четверг, 19 января 2017 г.

Антропонимические реалии гомельских окрестностей. Прародитель Музыка.

В середине XIX века в селе Руденец, волостном центре бывшего Гомельского уезда (ныне – деревня в Буда-Кошелёвском районе Гомельской области), большинство местных жителей имели фамилию Музыченко. Этот факт, в общем-то, не уникален. Кто-нибудь из читателей наверняка вспомнит подобные примеры.
Причины распространения одной и той же фамилии в каком-нибудь населённом пункте или даже в нескольких деревнях скрыты во времени, кроме того, они разнообразны и специфичны в каждом данном случае. Так, селения, обособленные от остальных в силу определённых социальных условий (например, их основатели – беглые крестьяне от феодального гнёта или от преследований за «старую, истинную веру», от службы в царской армии и т. п.), объективно были населены жителями, состоявшими между собой в родственных отношениях.
Наиболее старые деревни часто разрастались из потомков одной (реже – двух, трёх) семейных общин. Группа переселенцев, которая основывала поселение, получала общее, коллективное прозвище от новых соседей. На его основе в дальнейшем образовывалась одинаковая фамилия, тем более если коллективное прозвище закреплялось в названии деревни.
Те же переселенцы имели предводителя, имя или прозвище которого отображалось в названии поселения. Рудименты архаического мышления предопределяли осознание того, что селение, получая имя своего основателя, как бы обретает и жизненную силу, заключённую в имени. На основе этого ставшего сакральным имени-названия и образовывались одинаковые фамилии выходцев из того или иного населённого пункта.
Сакрализация старейшины, первопоселенца, легендарного основателя поселения была возможна и при отсутствии миграций, переселений. В таких случаях культ имени, становившегося основой для будущей фамилии, был связан с давней традицией сельской общины и восходил к тому времени, когда личность ещё не выделилась из коллектива и предок персонифицировал собой данный коллектив.
В архаических преданиях сельской общины каждый коренной жителей деревни соотносился с её основателем, родоначальником, старейшиной всех следующих поколений [1. С. 98–100].
Идея кровнородственной общности, проходящая «красной нитью» в преданиях о предке-родоначальнике, первопоселенце, основателе деревни, реализуется в масштабах данного населённого пункта, в частности, в одинаковых фамилиях коренных жителей.
В более широких масштабах легендарный прародитель предстает как организатор, предводитель, старейшина единения более высокого уровня – межплеменного объединения, этнографической группы, целого этноса. С таким осмыслением легендарного образа вождя связана очень давняя традиция именования любого вождя вообще «отцом», «батюшкой», «батькой» (вспомним хорошо знакомое с детства фольклорное выражение «царь-батюшка»).
Становлению одинаковых фамилий в той или иной деревне способствовало, кроме всего прочего, и то, что парни, даже если они и брали замуж девушек из других сел, как правило, оставались дома, в своей деревне, «множили» фамилию посредством сыновей.
Значение фамилии Музыченко по-своему интересно: Музыченко – это «потомок Музыки» (суффикс -енко указывает на «меньшего», «младшего» представителя рода).
«Прародитель» фамилии, первый Музыка, был, по всей видимости, музыкантом, может быть, странствующим артистом, которых в прошлом именовали скоморохами.
Белорусский лексикограф XIX века И. И. Носович указывал для слова музыка как раз значения «музыкант, скоморох» [2. С. 291].
Не исключено, что «прародитель» Музыка имел более высокий социальный статус, поскольку при каких-то обстоятельствах получил или купил определённое количество десятин земли в окрестностях нынешней деревни Руденец. Музыка же была его увлечением, отсюда он и получил соответствующее прозвище, а его потомки – фамилию Музыченко.
Возможно, «готовую» фамилию принесла с собой группа переселенцев, «посаженная» на землю или арендовавшая землю возле села Руденец. Заметим, что фамилии на -енко относятся к украинскому типу «фамильных прозваний». Можно предлагать и иные версии.
Добавим, что имя Музыка фиксируется в «Словаре древнерусских личных собственных имён» Н. М. Тупикова (СПб., 1903) на основании письменных памятников XVII века. В белорусских письменных памятниках имя-прозвище Музыка отмечается с XVIII века [3. С. 288].

Литература

1. Криничная, Н. А. Персонажи преданий: Становление и эволюция образа [Текст] / Н. А. Криничная; Академия наук СССР, Карельский филиал института языка, литературы и истории. – Л.: Наука, 1988. – 192 с.
2. Насовіч, І. І. Слоўнік беларускай мовы [Тэкст] / І. І. Насовіч. – Мінск: Беларуская Савецкая Энцыклапедыя, 1983. – 792 с. / Факсімільнае выд.: И. И. Носович.  Словарь белорусского наречия. – СПб., 1870.
3. Бiрыла, М. В. Беларуская антрапанiмiя: 2. Прозвiшчы, утвораныя ад апелятыўнай лексiкi [Тэкст] / М. В. Бірыла. – Мінск: Навука i тэхнiка, 1969. – 508 с.

Фрагмент из книги: © А. Ф. Рогалев. Введение в антропонимику. – 2-е изд., доп. – Гомель: Гомельский гос. ун-т имени Франциска Скорины, 2017. Ссылка в соответствии с действующим законодательством обязательна.

Комментариев нет:

Отправить комментарий